ИСТОКИ

Предшественником российских общин сестер милосердия стал Институт сердобольных вдов, идея организации которого принадлежала вдове императора Павла 1 императрице Марии Федоровне, деятельность которой составила целую эпоху в истории российского просвещения, медицины и благотворительности. Желая дать вдовам, по мере их сил, «занятие полезное и благотворительное, и к человеколюбивой цели сего заведения, – писала она. – …Я решилась сделать опыт употребления некоторого числа вдов для присмотра за больными в больнице для бедных, дабы приучая их тем к хождению за ними и к оказыванию страждущим всякой помощи…  составить таким образом особливый разряд вдов, которые не только в одной больнице… употреблены быть могли с великой для больных пользою, но и отпускались бы в частные дома, для хождения за больными… по добровольному их согласию»[1].

В 1804 году мечта императрицы была воплощена в Москве, а в 1813 году – в Санкт-Петербурге. Из числа желающих была выбрана 21 вдова, с 1 января 1814 года они приступили к своим обязанностям: дежурили в Мариинской больнице группами по 8 человек – следили за порядком и чистотой в палатах, раздавали больным пищу и лекарства. Доктора давали вдовам наставления, обучая их необходимым медицинским приемам. «Должность не многосложна, – гласила инструкция для вдов, – но важна для страждущих и требует хорошего рассудка и много терпения и человеколюбия и кроткого обхождения с больными».

Нововведение прижилось, и через год императрица сделала его постоянным учреждением – Санкт-Петербургским вдовьим домом во главе с выборной настоятельницей.

С 1815 года после годового испытательного срока в церкви вдовьего дома женщин приводи к присяге, вместе со свидетельством вручая им знаки отличия – золотой крест на зеленой ленте с надписью на одной стороне: «Всех скорбящих радость», а на другой – «Сердоболие». Клятва включала такие слова: «Желая… подражать сердоболию… Иисуса Христа, из любви к страждущему человечеству, исцелявшему всякий недуг и всякую болезнь… клянусь… что доколе сил моих достанет, употреблять буду все мои попечения и труды на богоугодное служение болящим… что буду тщательно соблюдать все, что по настоянию врачей призвано будет полезным и нужным для восстановления здравия вверенных моему попечению болящих… что по долгу христианского милосердия не только буду заботиться о телесном, но и о душевном здоровье болящих… буду, по возможности, стараться моим примером и советом располагать и самих болящих к молитве веры, спасающей больных…».

Начиная с 1829 года в течение 32 лет благотворительную организацию, созданную императрицей Марией Федоровной и включающую в себя воспитательные дома, женские приюты и госпитали, возглавляла императрица Александра Федоровна. По ее инициативе 15 августа 1842 года был утвержден устав Санкт-Петербургского вдовьего дома, рекомендованный для всех аналогичных учреждений Российской империи. 

Институт сердобольных вдов существовал в России до 1892 года. Именно вдовьи дома наряду с лютеранскими общинами диаконисс и католическим Обществом дочерей (сестер) милосердия Венсана де Поля стали прототипами российских общин сестер милосердия. 

Из послания апостола Павла (Tим., IV.) из­вестно, что диаконисса - была особая церковная женская должность. Диакониссой, в соответст­вии с 19-м правилом VI Все­ленского собора, могла быть либо безбрачная женщина, либо вдова безупречного по­ведения не моложе 40 лет, получившая особое посвящение от епископа и введенная в состав клира. Диакониссы обычно находились при кафедральных соборах или крупных храмах, являясь особым связующим звеном между священнослужителями и женщинами - членами христианских общин. Во избежание нареканий со стороны язычников они присутствовали при частных беседах священников с женщинами и сами наставляли последних, посещали больных и бедных, а также христиан, заключенных в тюрьмы. Согласно 16-му правилу, им полагалось быть образцом человеколюбия и попечения о нуждающихся. В ряды диаконисс нередко вступали представительницы знатнейших фамилий и даже особы царского рода. Должность диаконисс существовала в Европе до ХII века.

Первая российская община сестер милосердия (с 1873 года – Свято-Троицкая, названная в честь существующей при общине церкви святой Троицы) была основана в Санкт-Петербурге в 1844 году по инициативе и на средства Великой княгини Александры Николаевны и принцессы Терезии Ольденбургской. К этому времени в мире насчитывалось 56 общин сестер милосердия. Согласно уставу общины, который был утвержден в 1848 году, ее целью было «попечение о бедных больных, утешение скорбящих, приведение на путь истинный лиц, предававшихся порокам, воспитание бесприютных детей и исправление детей с дурными наклонностями». Община включала: отделение сестер милосердия; женскую больницу; богадельню для неизлечимых больных; исправительную школу; пансион; приют для приходящих детей; отделение «кающихся Магдалин».

В общину принимались вдовы и девицы всех сословий в возрасте от 20 до 40 лет. Прежде чем получить звание сестры милосердия, женщины должны были отработать в общине в течение года. Процедура зачисления в сестры милосердия проходила в торжественной обстановке, так же как при посвящении в сердобольные вдовы. При создании общины количество сестер было определено в 30, испытуемых – в 20 человек. Звание сестер милосердия в течение года получали 3-4 человека. Профессиональная подготовка включала обучение основным  правилам ухода за больными и некоторым лечебным процедурам. Впоследствии круг их обязанностей был существенно расширен. Помимо работы в отделениях общины, сестры милосердия бескорыстно ухаживали за больными в малоимущих и бедных семьях.

Деятельность Свято-Троицкой общины с момента основания и до ее ликвидации в 1917 году осуществлялась на средства и при активном участии царской семьи Ольденбургских. 

Параллельно с организацией Свято-Троицкой общины в 1844 году в Петербурге княгиня М.Ф. Барятинская основала общину сестер милосердия Литейной части.  Община, оказывавшая помощь нуждающимся на территории района, состояла из трех отделений: сестры милосердия; призреваемые бедные старушки (24 человека) и детские ясли (12 детей).

В 1859 году в Петербурге Великой княгиней Александрой Петровной была учреждена Покровская община сестер милосердия. Согласно уставу, целью ее являлось «попечение о приходящих больных, подготовка опытных сестер милосердия и воспитание бедных и бесприютных детей». Община включала отделение для сестер милосердия, больницу, лечебницу для амбулаторных больных, аптеку, отделение для грудных детей, отделение для детей младшего возраста, школу для мальчиков и училище для подготовки фельдшериц. В отделении сестер работали 35 человек, как правило, девушки и вдовы в возрасте от 17 до 40 лет. После 3-летнего испытательного срока в торжественной обстановке, после принесения клятвы сестры получали золотой крест на ленте синего цвета с надписью «Любовь и милосердие». Сестры, испытуемые и воспитанницы училища для фельдшериц дежурили в больнице, лечебнице для амбулаторных больных и в аптеке. Больница общины имела 20 коек для взрослых и 30 - для детей. В училище осуществлялась подготовка 100 фельдшериц, обучение включало два этапа – подготовительный (гимназический) и специальный (медицинский). Окончившие училище сестры милосердия получали аттестат, дающий право работы в качестве помощника лекаря.

В 1866 году княгиня Н.Б. Шаховская при тюремной больнице создала общину сестер милосердия «Утоли моя печали». Позже при ней были открыты сиротский приют для девочек, больница и амбулатория. Впоследствии община стала самой крупной в России, в 1877 году она насчитывала 250 сестер милосердия.

Особое место среди первых общин сестер милосердия занимала Крестовоздвиженская община, учрежденная в Петербурге в самом начале Крымской войны по инициативе Великой княгини Елены Павловны и хирурга Н.И. Пирогова. Поводом к ее образованию послужила Крымская война 1853-1856 годов. Это было первое в мире женское медицинское формирование по оказанию помощи раненым на поле боя. Император Николай I утвердил временный устав общины 25 октября 1854 года, 5 ноября в общине прошло посвящение первых сестер милосердия, а 6 ноября первая группа из 31 человека день отправилась в Севастополь. В течение 1854-55 годов в район боевых действий выехали еще 5 групп сестер милосердия. В 1863 году приказом военного министра было утверждено Положение о сестрах милосердия Крестовоздвиженской общины, назначенных для ухода за больными в военном госпитале. Параллельно с официальным допуском сестер милосердия к организованной медицинской помощи в рамках военного министерства набирала силу деятельность Общества попечения о больных и раненых воинах, основанное в 1867 году. Общество приняло на себя функции по подготовке медицинского персонала, организации госпиталей и сбору пожертвований. В 1876 году Общество получило новый устав и было переименовано в Российское Общество Красного Креста (РОКК). Первая община сестер милосердия, созданная в 1988 году при РОКК в Москве, получила широкую известность не только в России – ее сестры оказали помощь в создании первой общины сестер милосердия в Болгарии в 1900 году.  

В 1897 году РОКК учредило в Петербурге институт «братьев милосердия». Программа подготовки была рассчитана на 2 года и не отличалась от программы подготовки сестер милосердия. В военное время братья работали на поле боя, в перевязочных пунктах, находившихся на передовых позициях, ухаживали за больными в госпиталях и лазаретах, сопровождали транспорт с ранеными. К 1899 году проходили подготовку 180 человек, 30 братьев милосердия состояли в запасе.

Принципиальных отличий в деятельности общин не было. Неизменными качествами сестер и братьев были строгая нравственность, любовь к ближнему, трудолюбие, самоотверженность и дисциплинированность.

К началу 20 столетия в России сложилась оригинальная организационная структура оказания благотворительной и медицинской помощи населению, которую можно назвать «системой социальной реабилитации и адаптации». Структура позволяла использовать труд, сердобольных вдов, сестер милосердия, акушерок и фельдшериц. Общины сестер милосердия работали почти в каждом губернском городе. Сестринская, акушерская и фельдшерская помощь, прежде всего, предназначалась для бедных, беременных, новорожденных, детей, стариков и раненых, а также для пострадавших от войн, стихийных бедствий и эпидемий. Кроме того, было организовано гуманитарное и профессиональное образование (приюты и школы при общинах).

В 1898 году благотворительные учреждения Российской империи, в которых служили, в том числе, и сестры милосердия, распределялись по родам благотворения следующим образом: богаделен - 1514, детских приютов - 763, учреждений медицинской помощи – 350. Всего их насчитывалось 3555. Из них в Москве находилось 453 учреждения (13% от общего числа), в Санкт-Петербурге - 638 (18%). Ведомства православного исповедания и военного духовенства имели 3358 учреждений, Ведомство учреждений императрицы Марии – 683, РОКК - 518, Императорское Человеколюбивое общество - 212, Попечительство о домах трудолюбия и работных домах - 274,  МВД - 6835, Министерство народного просвещения - 68 и др. Только за один 1898 год услугами этих учреждений воспользовалось более 7 млн. человек. В 1902 году было зарегистрировано уже 11040 благотворительных учреждений[2].

 Отличительной особенностью первых российских общин сестер милосердия была их межконфессиональность: в них на равных правах принимались православные, лютеранки, католички (Свято-Троицкая и Крестовоздвиженская общины, Община Литейной части). На православных основаниях, а этот выбор во многом определялся личными предпочтениями попечителей и настоятелей, работали: Одесская Стурдзовская и Санкт-Петербургская Покровская общины.

К тому же первые российские общины были учреждениями частной благотворительности, созданными по инициативе особ Царского Дома и знатных родов, а не церковными организациями. Православный священник служил в общинах на тех же основаниях, что и настоятель домовых церквей при различных заведениях, и состоял на полном ее содержании. По уставу, ему отводилась лишь роль «блюстителя заведения в нравственном и религиозном отношениях», он входил в состав Комитета Общины и, как все другие ее члены (главный врач, казначей, сестра-настоятельница), являлся выборным лицом. Уставы общин, хотя и были строгими, но, в отличие от монастырских, сохраняли за членами общины некоторые элементы свободы: сестры имели право наследовать и владеть собственным имуществом, при желании могли вернуться к родителям или вступить в брак. В уставах обозначались лишь их «внешние», благотворительные цели: попечение о бедных больных, утешение скорбящих, исправление лиц, предававшихся порокам, воспитание бедных и бесприютных детей и т.п. Основательницы общин руководствовались простой идеей: собрать под одной крышей женщин, наделенных чувством сострадания и долга, научить их ухаживать за бедными больными, создать им условия для службы и проживания и должным образом организовать дело. Они были искренними в своем порыве и лично опекать несчастных, и жертвовать на это немалые средства, но лишь немногие из них, такие, например, как вел. кн. Александра Петровна (в иночестве Анастасия), вел. кн. Елена Павловна, графиня М.В. Орлова-Давыдова (в монашестве игуменья Магдалина) стремились к подлинно духовному устроению своих общин. Они полагали, что для того, чтобы общины сестер милосердия стали церковными, их необходимо преобразовать в церковные женские общежития с иноческими правилами или в монастыри.

Наиболее остро вопрос о том, какими должны быть общины – светскими или церковными – встал вскоре после возвращения с Крымской войны Крестовоздвиженской общины и активно обсуждался именно в ее отношении в переписке главного врача общины Н.И. Пирогова с ее начальницей Е.М. Бакуниной. Пирогов тогда писал: «Я сам склоняюсь более в сторону нравственно-филантропического служения и думаю, что оно более соответствует духу и потребности нашего времени»[3]. В результате победили гуманизм и «религия» человекопоклонства, на принципах которых работало Российское общество Красного Креста. 

Устройством новых для России – церковных общин сестер милосердия – образцовой Епархиальной Иоанно-Ильинской общины во Пскове (1868 год) и Владычне-Покровской – в Москве (1869) – занялась игуменья Серпуховского Владычнего монастыря мать Митрофания (в миру баронесса Прасковья Григорьевна Розен), бывшая фрейлина императрицы Марии Александровны. При организации РОКК игуменья Митрофания возглавила в нем московский дамский комитет общины сестер милосердия, в который входили также м. Паисия, игуменья Московского Вознесенского монастыря, м. Илария, игуменья Алексеевского монастыря и м. Антония, игуменья Страстного монастыря. По замыслу м. Митрофании, именно церковные общины сестер милосердия должны были возникнуть в каждом губернском городе, в каждой епархии и быть приписанными к местному женскому монастырю. Они имели вполне монашеский устав, монашествующую настоятельницу и часть сестер. Но такая форма общин в дальнейшем не получила должного развития – более активно новые общины возникали в светском ведомстве РОКК на началах туманно-патриотической идеи.

Еще одну и весьма удачную попытку предприняла св. вел. княгиня Елизавета Феодоровна Романова, вдова Вел. кн. Сергея Александровича, брата императора Александра III, создавая Марфо-Мариинскую обитель милосердия (1909). Будучи Попечительницей Московской Иверской и Петербургской Елизаветинской общин, она писала[4]: «Мне также не хотелось обращать обитель в обыкновенную общину сестер милосердия, так как, во-первых, там только одно медицинское дело, а другие виды даже не затронуты, и, во-вторых, в них нет церковной организации, и духовная жизнь на втором плане, тогда как должно быть совершенно наоборот». «Ее главной заботой стало устройство общины, в которой внутреннее духовное служение Богу органически соединено было бы с деятельным служением ближним во имя Христово. Это был совершенно новый тип организованной церковной благотворительности, поэтому он обратил на себя общее внимание. Великая княгиня не только хотела одушевить нашу благотворительность  духом Евангелия, но и поставить ее под покров Церкви через то приблизить  к последней постепенно самое наше общество… Быть не о мира сего и, однако, жить и действовать среди мира, чтобы преображать его – вот основание, на котором она хотела утвердить свою обитель».[5] Отвергая идею деятельного монашества, Елизавета Федоровна, жаждала восстановления древнего чина диаконисс, обращаясь к  Николаю II (1912), она писала: «Мы просили о присвоении имени «диаконисс», что по-гречески означает «служительницы», то есть служительницы Церкви, чтобы сделать наше положение в стране более ясным: мы – организация Православной Церкви. Священный Синод почти единогласно поддержал наше предложение, это установление сочли совершенно приемлемым, в такой организации Церковь сейчас остро нуждается». Вопрос введения чина диаконисс был утвердительно решен Отделом церковной дисциплины 26 марта 1918 года на Поместной Соборе Православной Российской Церкви, однако соборного решения принять не успели…

Вел. княгиня Елизавета Федоровна в 1918 году претерпела мученическую кончину и в 1992 году была причислена Архиерейским Собором Русской Православной церкви к лику святых, став небесной покровительницей всех сострадательных сердец. 

В 1920 году Приказом Народного комиссариата здравоохранения общины сестер милосердия были ликвидированы, а само слово «милосердие» на 70 лет исчезло из названий отечественных лечебных учреждений и названия профессии. В обязанности медицинской сестры стали вменяться: профессионализм, забота о физическом здоровье больного, в то время как попечение о его духовном состоянии стало чуждым общественному сознанию излишеством.

Слава Богу, времена меняются… Возрождение общин сестер милосердия, деятельность которых была прервана Октябрьской революцией, началось с начала 1990-х. В условиях катастрофической нехватки сестринского персонала в лечебных стационарах прихожанки православных приходов начали объединяться в сестричества. Этот процесс стал результатом осмысления своего места в церковной жизни для многих верующих. «Вера без дел мертва есть (Иак. 2.20), – писал прп. Серафим Саровский, – а дела веры суть любовь, мир, долготерпение, милость, смирение, несение креста и жизнь по духу. Лишь такая вера вменяется в правду. Истинная вера не может оставаться без дел; кто истинно верует, тот непременно творит и добрые дела». Женщины нелегких судеб, в глубокой вере и в естественно женском стремлении оберегать и утешать переступали пороги государственных учреждений, приходя на смену светским медицинским сестрам и социальным работникам, зачастую не слишком обремененным ни жизненным опытом, ни стремлением служить больному, – атмосфера больниц, госпиталей и хосписов начала наполняться теплом и состраданием. Упраздненное в 1920-м слово «милосердие» вернулось в официальные названия медицинских учебных и лечебных учреждений. Сегодня в разных городах и областях России работают уже около 60-70 общин сестер милосердия, зарегистрированных как религиозные или общественные благотворительные организации. Их деятельность распространяется на больницы, богадельни, приюты, патронажные службы и хосписы. Во главе большинства из них стоит священник. Наконец 8 июля 2011 года на общецерковном Съезде по социальному служению было подписано Соглашение о сотрудничестве между Русской Православной Церковью и Минздравсоцразвития. Одной из форм сотрудничества в рамках соглашения станет подготовка сестер милосердия и добровольцев для осуществления деятельности в сферах здравоохранения и социального обслуживания. «Сегодня мы видим возрождение социального служения Церкви. Помогая престарелым, детям-сиротам, беременным, многодетным и многим другим, Церковь делает то, чего она была лишена долгие 70 лет советского плена: творит реальные дела любви и милосердия»[6]. Служение милосердия в современном обществе – есть реальная надежда на его выживание, залогом которого всегда было христианское – уважительное отношение к человеку в любом проявлении его жизни – старости, болезни, смерти…  

Удалова Марина



[1] История сестричества и ухода за больными. Кандидат мед. наук, проф. В.П. Романюк, доктор мед. наук, проф. В.А. Лапотников, доктор мед. наук, проф. Я.А. Накатис.

[2] Россия . Просвещение: Общественное призрение и  благотворительность  в  России.  Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона.

[3] Письма Н.И.Пирогова к Е. М. Бакуниной. Сб. «Севастопольские письма и воспоминания», Изд-во АН СССР, М., 1950.

[4]  Из переписки вел. кн. Елизаветы Федоровны и проф. А.А. Дмитриевского. Вдали от мирской суеты. Нижний Новгород. 1996. 

[5] Анастасий, архиепископ. Светлой памяти Великой Княгини Елизаветы Федоровны. Иерусалим, 1925.

[6]  Из выступления епископа Смоленского и Вяземского Пантелеимона, председателя Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению на 1-м общецерковном съезде по социальному служению.

© sestr-elizaveta

Создать бесплатный сайт с uCoz